понеділок, 25 березня 2024 р.

After the terrorist attack in Crocus: politicians and propagandists demand a tightening of migration policy. Could this really have prevented the attack? We're talking to migration researcher Salavat Abylkalikov — Meduza

 

After the terrorist attack in Crocus: politicians and propagandists demand a tightening of migration policy. Could this really have prevented the attack? We're talking to migration researcher Salavat Abylkalikov — Meduza

casbt1osint.blogspot.com

Immediately after the terrorist attack at Crocus City Hall, there was a sharp surge in xenophobia in Russia. Migrant workers from Tajikistan report increasing cases of aggression - not only at the everyday level , but also from security forces . At the same time, State Duma deputies began to propose limiting the entry of migrants into Russia, and former presidential candidate Vladislav Davankov took the initiative to deport them for the “smallest offense” and introduce digital control. Is Russian migration policy capable of ensuring security for the country (and not destroying the economy)? Meduza spoke about this with demographer Salavat Abylkalikov, a visiting researcher at Northumbria University in the UK and a CARA fellow .

— There is no exact data on what legal basis the alleged perpetrators of the terrorist attack at Crocus City Hall were in Russia. But the Russian authorities have already voiced several initiatives to tighten immigration policy. In your opinion, should the state react to such events in this way?

“It seems to me that initially the discussion [about the causes and consequences of the terrorist attack] both in Russian society and in government went in the wrong direction. I think that any terrorist attack is a failure of the intelligence services, because they should be primarily involved in preventing them. And if a terrorist attack occurs, by minimizing casualties. When intelligence services, instead of monitoring the situation [with terrorism], developing their network of agents, interacting with colleagues from other countries, are engaged in the fight against dissidents, this is a natural result.

It's not about migration as such. In any large country there are millions of migrants, but there are always only a few terrorists. And when there is talk about tightening migration policy or some kind of mass repression [against migrants], we are actually talking about collective punishment [of migrants]. Although specific individuals are to blame, and highly paid and authorized people should have worked with them. And they, apparently, were doing something wrong.

A separate issue is fire safety, evacuation possibilities, as it was all agreed upon. Together with the terrorist attack, in fact, there was a repetition of the tragedy in “Winter Cherry”. But this is not what is being discussed, but migration policy.

— Speaking more broadly, and not just in relation to the terrorist attack in Crocus City Hall, do you think the checks that migrants now undergo when entering Russia and receiving documents are sufficient to ensure safety? And is it even possible to pose the question this way?

“It seems to me that the “sieve” that stands at the border when checking migrants, and indeed everyone who enters the country, cannot be so small [to thoroughly check everyone]. Otherwise we will stop all our economic activities. It is simply impossible to check everything during border control.

And if every time you close the borders with the countries where terrorists come from, then paradoxically it will turn out that terrorist organizations, and not the multinational people of Russia through state authorities, will determine its foreign and domestic policy.

- But there are also checks when preparing documents - residence permits, work permits, and so on. How thorough are they? Is it easy to get around them?

— My practice shows that the more “control”, the more irresponsibility, chaos and corruption. Referring to the works of [migration specialist] Olga Chudinovskikh , I can say that, for example, the absolute majority of recipients of Russian citizenship [as a second] acquire it in an accelerated manner.

But still, I don’t think that the issue of terrorism and the issue of migrants obtaining Russian citizenship are so closely related. I believe that it is necessary to prevent the crimes themselves and imprison specific perpetrators, and not punish or repress everyone indiscriminately.

— How acute, in your opinion, is the problem of integrating migrants into Russian society? Has anything changed in recent years?

— In my opinion, issues of integration or adaptation of migrants are mostly left to chance. But at the same time, people mostly come to Russia from post-Soviet countries, and their integration requires less effort and resources - for example, many know Russian, although, of course, this becomes more difficult for younger generations. And the way of life in Tashkent or, say, Dushanbe is not so radically different from Russia.

— So the idea that there is a big problem with the integration of migrants in Russia is, rather, part of xenophobic rhetoric?

- Partly. But, of course, there are problems, it’s just that no one really deals with it. And it is unlikely that he will do so in the near future.

— In recent years, experts have noted that more and more citizens of Tajikistan are receiving Russian citizenship. Is this really true in comparison with immigrants from other post-Soviet countries? What is this connected with?

— Let's look at which post-Soviet countries migrants came to Russia from. At one time these were the Baltic countries, but now hardly anyone wants to come from there to the Russian Federation - the economic gap is growing and widening. Especially in Lithuania and Estonia. Belarus is close to a level of development comparable to Russia [for example, in terms of wages]. Previously numerous migrants from Moldova, thanks to the visa regime with the EU and the ease of obtaining Romanian passports, have largely reoriented towards the European Union. Azerbaijan itself began to grow rich in oil and gas. There are also Georgia and Armenia - but these are all [relatively] small countries.

So that leaves the Central Asian states. But Kazakhstan has also become rich, wages there are already almost higher than in Russia. Turkmenistan was isolated throughout the post-Soviet period. Uzbekistan, the largest country in the region [by population], still provides a lot of migrants, but at the same time, after the arrival of the new president [Shavkat Mirziyoyev], there were very serious reforms and rapid economic development [began]. So for many Uzbek citizens the question arises about whether it makes sense to go to Russia.

And only Kyrgyzstan and Tajikistan remain - rather poor countries that can provide Russia with migrants. But people from Kyrgyzstan are less likely [than citizens of Tajikistan] to apply for Russian citizenship. Because thanks to the regulation of migration within the Eurasian Union , they can work in the Russian Federation without special permission.

At the same time, competition for migrants is intensifying among receiving countries - this also includes the European Union, Turkey, South Korea and others. So they will gradually attract migrants from Central Asia to themselves, and the attractiveness of Russia will decrease.

— In 2023, the influx of migrants to Russia fell to its minimum. Is this precisely because the economic attractiveness of Russia is decreasing, plus now migrants are at risk of being mobilized?

— The ruble exchange rate has dropped very much , especially compared to 2022. As a result, sending money home has become less profitable. Other factors may also play a role: reports that migrants could be sent to war may have frightened some. And the current information agenda [after the terrorist attack at Crocus City Hall] will also certainly have an impact.

— Since Russia’s economic attractiveness for migrants is declining, will their influx continue to decline?

— Migration, more than any other demographic process, depends on the economic situation. On the one hand, Russia’s economic problems and the weakening of the ruble will help reduce the migration influx. At the same time, against the backdrop of a shortage of personnel in the Russian labor market (and record low unemployment in the Russian Federation), the huge demand for labor is increasingly noticeable, so migrants actually face a dilemma: there is little money, but they can easily find a job; There will probably be discrimination, but there is no need to learn a new language - say, Korean, Arabic or English. Which side of the scale will tip the scale?

It still seems to me that over time, migration growth will greatly decrease, because new generations who have not had experience of migrating to Russia will probably initially decide to go to Turkey, the UAE, Qatar, South Korea or somewhere else.

— Taking into account the needs of the labor market for labor, could the Russian authorities do something to attract more migrants? And is this realistic?

“It’s hard to say what can be done here.” The best advice is to develop the Russian economy. You can, of course, introduce some special programs to simplify entry, but the question is not only how easy it is to come to Russia, but whether there will be people willing to come. And if they come, will they stay? And at the same time, the very logic of economic development pushes employers to attract migrants - they simply have no choice. And if we return to the terrorist attack, experience shows that the outbursts of xenophobia that such extreme events cause quickly fade away - we can recall, for example, the situation with migrants from Georgia during and immediately after the 2008 war.

Now, due to general instability and a difficult economic situation, people have a need to declare someone guilty. As a rule, it is easiest to blame those who are different from us - either in sexual preferences, or in views, religion, skin color, eye shape, language, and so on. And the latter are quite easy to identify. The war will contribute to the growth of crime in society - the price of human life has decreased. Disadvantaged people with combat experience will return to the country, and the level of intolerance will increase. And all this will also fuel hatred and xenophobia.

Interviewed by Margarita Lyutova

«Преступление совершено руками радикальных исламистов. Но возникает вопрос: кому это выгодно?» Путин обвинил в теракте в «Крокусе» «тех, кто воюет с Россией руками киевского режима» — Meduza

 

«Преступление совершено руками радикальных исламистов. Но возникает вопрос: кому это выгодно?» Путин обвинил в теракте в «Крокусе» «тех, кто воюет с Россией руками киевского режима» — Meduza

1-2 minutes

Мы знаем, что преступление совершено руками радикальных исламистов. Нас интересует, кто заказчик. Абсолютно ясно одно — это акция устрашения. И сразу возникает вопрос, кому это выгодно? Мы видим, что США пытаются убедить сателлитов и другие страны, что киевского следа в московском теракте якобы нет, что кровавый теракт совершил ИГИЛ. Это злодеяние может быть лишь звеном в целой серии попыток тех, кто с 2014 года воюет с нашей страной руками неонацистского киевского режима. А нацисты никогда не брезговали использовать самые грязные методы. Тем более сейчас, когда их контрнаступление провалилось. Почему террористы пытались уйти именно на Украину. Кто их там ждал? Ясно, что тем, кто поддерживает киевский режим, не хочется быть спонсорами терроризма. Но вопросов очень много.

Это приблизительный пересказ речи Владимира Путина на совещании с чиновниками и силовиками по мерам после теракта в «Крокус Сити Холле». Цитаты не являются точными, но смысл заявлений сохранен.

субота, 23 березня 2024 р.

Ответственность за теракт в «Крокусе» взяла на себя ячейка ИГИЛ — «Вилаят Хорасан». Как возникла эта группировка? И почему она считает Россию одним из своих главных врагов? — Meduza

 

Ответственность за теракт в «Крокусе» взяла на себя ячейка ИГИЛ — «Вилаят Хорасан». Как возникла эта группировка? И почему она считает Россию одним из своих главных врагов? — Meduza

7-10 minutes
Кадр из видео ФСБ, на котором сотрудник спецслужбы изучает арсенал сторонников «Вилаята Хорасан», убитых силовиками при задержании в Калужской области, 7 марта 2024 года

Пока российские власти пытаются обосновать связь подозреваемых в исполнении теракта в «Крокус Сити Холле» с Украиной, источники в западной разведке уверяют, что нападение — дело рук сторонников «Исламского государства в вилаяте Хорасан» (ISKP). Эта организация, часть «зонтичного» «Исламского государства», боролась в Афганистане и с армией США, и с врагами американцев — движением «Талибан». В итоге талибы победили ISKP, вытеснив ее силы почти со всех контролируемых территорий в Афганистане и Пакистане и лишив значительной части сторонников среди пуштунского населения. Но ISKP, как сообщают исследователи радикального исламизма, сменила стратегию: наряду с неравной борьбой с новыми властями Афганистана группировка развивает «международную деятельность». Так же, как это делала «головная организация» — ИГИЛ. Эксперты еще в 2022 году отмечали, что одним из главных внешних врагов ISKP выбрала Россию, наряду с другими «империями» — США и Китаем. Рассказываем, что важно знать о «Вилаяте Хорасан» и почему организация взяла на себя ответственность за самый крупный теракт в РФ со времен Беслана.

Что за ISKP? И чем она отличается от талибов и ИГИЛ?

Формально эта организация представляет руководство провинции (вилаята) всемирного «Исламского государства». Оно подчиняется халифу ИГИЛ (сейчас — после смерти четырех предшественников в результате операций США — это некий Абу Хафс аль-Хашеми).

Поскольку идеология ИГИЛ предполагает, что это «государство» должно занять всю территорию Земли, ее поделили на провинции. Во главе некоторых из них встали местные исламистские движения, действовавшие и до создания ИГИЛ (например, в союзе с «Аль-Каедой»). Собственно, и само ИГИЛ возникло, когда руководство «Аль-Каеды в Ираке» разорвало связи со всемирным руководством этой организации.

Именно так в 2015 году появилось афгано-пакистанское отделение «Исламского государства». В западных источниках оно известно под аббревиатурами ISIS-K или ISKP, где KP означает Khorasan Province, то есть «Исламское государство в провинции Хорасан».

Первоначально организация состояла из нескольких тысяч человек из числа разочаровавшихся в талибах противников проамериканской власти Афганистана, в основном пуштунов (крупнейшая этническая группа в стране). ISKP немедленно вступила в вооруженную борьбу с армией США, правительством Афганистана и — даже более ожесточенную — с их противниками из «Талибана».

Радикальнее «Талибана» Кто такие «Вилаят Хорасан» — филиал ИГИЛ в Афганистане, — чьи теракты осуждают даже талибы

Радикальнее «Талибана» Кто такие «Вилаят Хорасан» — филиал ИГИЛ в Афганистане, — чьи теракты осуждают даже талибы

Идеология «Талибана» принципиально отличается от воззрений ИГИЛ: талибы ставят целью создание в Афганистане национального исламского государства, а сторонники ИГИЛ — борьбу с иноверцами до полного торжества ислама на планете. В отдельно взятом Афганистане (и соседнем Пакистане) исламский национализм победил. К 2018 году «Талибан» (с помощью американской авиации, которая негласно помогала в борьбе с еще более радикальным, чем у талибов, исламизмом) практически уничтожил организованное сопротивление ISKP в восточных провинциях. Несколько руководителей «вилаята» были убиты американцами. Как утверждают эксперты, численность организации снизилась с нескольких тысяч до нескольких сотен человек.

Пришедший к руководству ISKP Санаулла Гафари переориентировал организацию с прямых столкновений ко все более беспощадному террору — против талибов, религиозных меньшинств и американцев. Во время вывода войск США из Кабула в августе 2021 года он, как считается, организовал взрыв у ворот аэропорта, в который пытались проникнуть беженцы, не желавшие попасть под власть входящих в город талибов. Погибли 182 человека, включая 13 американских военнослужащих.

Затем ISKP назвала новых врагов — и среди них Россию. 5 сентября 2022 года произошел взрыв у посольства РФ в Кабуле, погибли пять человек, в том числе двое сотрудников дипмиссии. «Исламское государство в Хорасане» взяло на себя ответственность за теракт.

Наконец, в январе 2024 года произошли взрывы в иранском городе Кемране, погибли более 90 человек. ISKP объявила себя организатором теракта. Участие организации во взрывах подтвердила и разведка США.

Гафари в 2023 году, возможно, был убит агентами «Талибана». Кто сейчас возглавляет «вилаят», неизвестно, но стратегия, судя по терактам в Иране, остается прежней.

Что ISKP имеет против России?

Есть формальное «обвинение»: для радикальных исламистов Россия — государство, которое «угнетает мусульман», как внутри страны, так и за рубежом. Например, в Сирии, где Москва с 2016 года проводит операции в том числе против ИГИЛ. Афганские сторонники «Исламского государства» давно повторяют эту формулу.

У руководства ISKP есть пример первоначального успеха руководства ИГИЛ, которое сделало себе политический капитал на глобальной борьбе с «империями иноверцев» — США, Китаем, Ираном и Россией. Ставка на «внешние операции» может приносить куда больше политических и финансовых (в виде пожертвований) выгод, нежели работа с местными ресурсами «вилаята».

Есть и более глубокие причины особой враждебности к России: ISKP в последние годы пытается расширить этническую базу движения — как в Афганистане, так и за его пределами. Так, в северных районах Афганистана, где проживают этнические узбеки и таджики, численность сторонников организации не снижается, а растет. ISKP угрожает властям Центральной Азии, называя их «марионетками Российской империи». В этом смысле для ISKP борьба с Россией — это борьба за ресурсы, прежде всего за радикально настроенных сторонников в Узбекистане, Таджикистане и соседних странах.

Раз есть причина — значит, теракт в «Крокусе» организовала именно ISKP?

Нет, неопровержимых доказательств этой версии пока не представлено. Хотя «медиа ИГИЛ» приписывают себе теракт как успех, а разведка США уверяет, что за атакой стоит именно ISKP. О том, что в Вашингтоне считают «Вилаят Хорасан» ответственным за теракт, сообщили источники The New York Times и CBS News. И по данным СМИ, у США «нет оснований сомневаться в этих утверждениях».

Руслан Сулейманов, востоковед и автор телеграм-канала SULEYMANOV, в подкасте «Медузы» «Что случилось» все же усомнился в том, что ISKP имеет достаточные ресурсы, чтобы организовать столь крупный теракт на окраине Москвы. Впрочем, нападение не выглядело «высокотехнологичным»: у исполнителей явно были проблемы с планом отхода, а также с оружием — на видео с места теракта видно, что из ствола автомата одного из стреляющих валят искры, что может свидетельствовать о плохом состоянии оружия или боеприпасов.

Сулейманов также не уверен, что сообщения в телеграм-каналах ИГИЛ подлинные. Исламисты вынуждены регулярно создавать новые медиа в соцсетях из-за блокировок, а потому нельзя быть уверенными, что им принадлежит тот или иной канал. На сообщении о теракте в Москве от якобы главного медиа ИГИЛ (а не ISKP) — агентства Amaq — изображены четверо «участников операции» на фоне флага «Исламского государства», но лица их заблюрены.

ФСБ отчиталась о задержании участников нападения на «Крокус». Что о них известно На одном из видео подозреваемый говорит, что ему обещали полмиллиона рублей за убийство людей

ФСБ отчиталась о задержании участников нападения на «Крокус». Что о них известно На одном из видео подозреваемый говорит, что ему обещали полмиллиона рублей за убийство людей

Отдел «Разбор»















  # **Getting Started with IPFS on Windows: A Simple Guide** ## Introduction In an era where decentralization is becoming increasingly impor...